Сказки на ночь для детей 7 лет

У бабушки Полины был сад, а в саду — грядка, на которой ничего не росло. «Это грядка для снов, — объяснила бабушка. — Их сажают вечером, а собирают утром».

Полина не поверила, но вечером всё-таки вышла в сад с бабушкиной лейкой. Что посадить? Она подумала и прошептала в землю: «Хочу сон про то, как я умею летать». И полила грядку.

Ночью Полине снилось, что она бежит по лугу, отталкивается и поднимается над травой. Сначала невысоко, потом над яблонями, потом над крышей бабушкиного дома. Сверху было видно реку, мост и рыжую кошку на заборе.

Утром на грядке, где ничего не росло, появился крошечный росток с двумя листиками. Полина присела рядом. «Бабушка, это мой сон вырос?» — «Наверное, — сказала бабушка. — Сны, которые тебе по-настоящему понравились, всегда немножко остаются».

Каждый вечер Полина сажала новый сон. Иногда про море, иногда про говорящих лошадей. И каждое утро проверяла грядку. Ростков становилось всё больше. К концу лета там вырос целый куст, на котором качались прозрачные, едва заметные цветы.

Каждый вечер в девять часов по потолку комнаты Арсения проезжал поезд. Его видел только тот, кто лежал в кровати и не болтал ногами. Вагончики были из света от фонаря за окном.

В тот вечер Арсений лежал тихо-тихо, и поезд остановился прямо над его подушкой. Из окна выглянул проводник в фуражке: «Билет до Сонной станции? Поезд последний, следующий только завтра».

Билетом оказалась зевота. Арсений зевнул, и его пустили в вагон. Там было тепло, пахло какао, а за окном проплывали станции: «Мягкая Подушка», «Тёплое Одеяло», «Тихий Шёпот». На каждой кто-нибудь выходил и сразу засыпал на скамейке.

«А что на Сонной станции?» — спросил Арсений. «Там сны, — ответил проводник. — Какие захочешь. Только надо успеть доехать, пока не открыл глаза». Арсений прикрыл глаза, чтобы лучше слышать стук колёс. Тук-тук. Тук-тук.

Утром мама спросила, почему он улыбается. «Я вчера доехал до конечной», — сказал Арсений. Мама не поняла, но кивнула. А вечером ровно в девять по потолку снова проехал поезд, и Арсений уже лежал, не болтая ногами.