САРДИНЫ В МАСЛЕ

Это, между прочим, тоже интересный вопрос: как именно в масло попадают те или иные  сардины… Понятно, что до этого все  сардины плавают в воде, но потом некоторые  из них вылавливаются и попадают в масло. После того как они попадают в масло, их закупоривают в специальные такие банки, где они и живут дальше – называясь теперь уже «Сардины в масле». А остальные сардины продолжают плавать в воде, даже не подозревая, что они тоже могли бы стать сардинами в масле, но не стали.

И вот… вопрос в том, что, видимо, это какие‑то особые сардины – сардины, которые вылавливаются из воды и попадают в масло. Что уж в них такого особенного, трудно сказать, но именно они ведь всё‑таки вылавливаются и попадают в масло, в то время как другие – не вылавливаются и в масло не попадают. Будем считать, что те, которые вылавливаются и попадают, – это самые лучшие сардины, самые сардинистые из всех сардин.

Но о чём я… а‑а, вот о чём: несколько сардинок лежали в масле и вели между собой такой разговор:

– Хорошо тут, уютно… лежишь себе в масле – и в ус не дуешь! – Это сказала Центральная Сардинка, которую поместили между двумя другими – Левой Крайней и Правой Крайней сардинками.

– Согласна с Вами, дорогая моя, – живо откликнулась Левая Крайняя. – Просто мороз по коже дерёт, как представишь себе плавание в холодной и солёной морской воде!

Произнеся такие слова, Левая Крайняя Сардинка даже вздрогнула – обе прочие сардинки вздрогнули вместе с ней. Правая же Крайняя Сардинка еще и вздохнула:

– А ведь родственницы наши так до сих пор и мучаются, бедняги… Наверное, они страшно завидуют нам, но тут уж ничего не поделаешь: мы ведь самые лучшие сардины в мире, самые сардинистые из всех сардин! Потому‑то нас сюда и поместили. И лежим мы тут в масле… хорошо лежим, как Вы совершенно правильно заметили! – Тут она с одобрением взглянула на Центральную Сардинку и шёпотом закончила – словно её мог кто‑нибудь слышать: – Мне кажется, что мы были выбраны как наиболее достойные .

– Хм… – задумалась Центральная Сардинка, – пожалуй. А почему Вам так кажется?

– Потому что, – заговорщически сообщила Правая Крайняя Сардинка, – я слышала, что далеко не все сардинки кладут в масло. Говорят, бывают ещё сардинки в собственном соку… это, наверное, те, которые грешили

– Которые… что делали? – с ужасом спросила Левая Крайняя Сардинка.

– Грешили! – почти уже совсем неслышно произнесла Правая Крайняя Сардинка и залилась краской стыда. – То есть жили недостойной жизнью. – Почувствовав, что соседки так и не поняли её объяснений, она продолжила: – Жить недостойной жизнью – значит воровать, убивать, обманывать… и так далее.

– Я не воровала и не убивала, и я не обманывала окружающих, – тут же честно призналась Центральная Сардинка.

– И я ничего подобного не делала! – подхватила Левая Крайняя Сардинка.

– За это вас и поместили в масло, – убеждённо ответила Правая Крайняя Сардинка. – А вот если бы вы воровали, убивали и обманывали окружающих, вы бы лежали сейчас в собственном соку!

– Какой кошмар… – в один голос сказали Центральная и Левая Крайняя сардинки. – Лежать в собственном соку – это ещё ужаснее, чем плавать в солёном и холодном море! Вот уж, правда, не позавидуешь этим другим сардинкам… которые грешные.

– Зато нам, безгрешным, наверное, все завидуют! И говорят небось про нас: «Они как сыр в масле катаются!»

– Почему – «как сыр»? – с недоумением спросила Центральная Сардинка.

– Потому что все сыры безгрешные, как мы с вами! – объяснила Правая Крайняя Сардинка. – Ну, сами посудите: вы когда‑нибудь видели сыр, который ворует? Или сыр, который убивает? Или сыр, который обманывает окружающих?

– Нет, никогда! – хором ответили соседки.

– Вот то‑то и оно, – значительно произнесла Правая Крайняя Сардинка. – Именно за свою достойную жизнь сыры и катаются в масле!

И три безгрешные сардинки, гордые своим сходством с безгрешными сырами, облегчённо вздохнули.

Но некоторое время спустя Левая Крайняя Сардинка осторожно спросила:

– А я слышала, что нас с вами съедят, – верно это?

– Разумеется верно! – ответила Правая Крайняя Сардинка.

– Даже несмотря на то, что мы безгрешные? – уточнила Левая Крайняя Сардинка.

– Даже несмотря на это, – сурово и просто сказала Правая Сардинка. – Потому что когда‑нибудь съедают всех – и грешных, и безгрешных.

Три безгрешные сардинки переглянулись… Они были, конечно, огорчены, что их съедят, но утешились тем, что пока они лежат в масле. И чуть позже Центральная Сардинка даже повторила:

– Хорошо тут, уютно… лежишь себе в масле – и в ус не дуешь!

И две другие сардинки опять от всей души согласились с ней.