НАСТЕННЫЙ БАРОМЕТР, КОТОРЫЙ ЧАСТЕНЬКО ВРАЛ

Можете не сомневаться, Настенный Барометр прекрасно знал, что врать нехорошо. И если бы его спросили: «Настенный Барометр, хорошо ли – врать?» – то он бы, конечно, сразу ответил: «Нет, врать нехорошо». Но, тем не менее, он врал. Причем врал частенько. И это всех вокруг ужасно раздражало.

– Вы когда врать‑то перестанете? – спрашивала Настенный Барометр Кукушка, специально для этого выскакивая из часов на пять минут раньше. – Почему у Вас стрелка показывает на «тепло и солнечно», когда на улице холодно и пасмурно?

– Потому что будет тепло и солнечно, вот увидите, – твёрдо отвечал Настенный Барометр.

Но, понятное дело, врал.

– Вы и третьего дня это говорили, – напоминала Кукушка, – а теплее и солнечнее не стало. Стало ещё холоднее и пасмурнее, вот!

– А по‑моему, стало теплее и солнечнее… – возражал Настенный Барометр и безнадёжно глядел за окно.

– Нет, ну подумайте, – возмущалась Кукушка, – Вы ведь даже и сейчас смотрите всем прямо в глаза и врёте! Эй, Градусник, – кричала она в форточку, – что там у Вас?

Градусник висел за окном на улице и трясся.

– Что‑что! – брюзгливо откликался он. – Холод собачий, вот что! Всего три градуса выше нуля – и это в апреле‑то!

– А Вы говорите – тепло и солнечно! – оборачивалась Кукушка к Настенному Барометру. – Ну, как Вам после этого верить?

И она опять залетала в часы, дурным голом прокричав перед этим целых четырнадцать раз.

Впрочем, Настенному Барометру так и так никто давно не верил. Все знали, что когда он показывает «лёгкая облачность» – жди бури, а когда «тепло и солнечно» – готовься к продолжительным холодам и дождям. Стрелка его постоянно находилась по правую сторону шкалы, а на правой стороне шкалы всё всегда в порядке. Это на левой располагаются низкие облака, штормы и ливни… но туда стрелка Настенного Барометра просто в жизни не наведывалась, словно бы и не было никакой левой стороны шкалы.

– Он всё время уклоняется вправо! – то и дело уличал Барометр Нудный‑Пренудный Маятник, сам равномерно качавшийся то вправо, то влево. – Между тем в мире должно быть равновесие – иначе никакого порядка не будет. Сколько вправо качнулся – столько же и влево качнись… на том Земля стоит! – И Нудный Пренудный Маятник демонстрировал, как всё это надо проделывать, в надежде, что когда‑нибудь Барометр поймёт. Но Барометр не понимал.

– Вы же из‑ме‑ри‑тель‑ный прибор! – взывал к Барометру Сумасшедший Счётчик. – Вы не можете позволить себе ни малейшей небрежности!

– Я и не позволяю, – упорствовал Барометр. – Вы можете упрекнуть меня в чём угодно, только не в небрежности: я очень внимательно слежу за погодой.

– Тот, кто внимательно следит за погодой, не путает «ясно» с «пасмурно»! – надрывался Сумасшедший Счётчик и бегал так быстро, что счета за электроэнергию измерялись уже пятизначными цифрами.

Только Барометр не путал «ясно» с «пасмурно». Барометр вообще не путал ничего ни с чем. Дело было просто в том, что он всегда надеялся на лучшее… и не его вина, что лучшее обычно заставляло себя долго ждать. Не его вина, что вместо солнца, на которое он так надеялся, приходили тяжёлые грозовые облака, вместо тепла – холод, вместо спокойного дня – шторм… Не его вина, что мир так часто обманывал его ожидания.

…а как‑то зимним утром в комнате заболел один цветок. Он вдруг весь пожелтел и пожух и уже через несколько дней превратился в пучок сухой соломы. Что с ним только ни пытались делать! И поливали его сахарной водой, и пересаживали в другой горшок, и меняли землю на специальную, купленную в цветочном магазине, – ничего не помогало.

Вызвали знакомого Садовника. Садовник пощупал пучок соломы руками, посмотрел на него через лупу и сказал:

– Пройдёт ещё несколько дней – и его можно будет хоронить.

– И это всё, что Вы можете сказать? – с ужасом спросили Садовника.

– Да нет… – отвечал тот. – Только что ж говорить о несбыточном? Цветок спасло бы, пожалуй, несколько очень тёплых дней, проведённых под открытым небом, но таких дней не бывает зимой.

Ответив так, знакомый Садовник ушел домой грустными шагами.

– Что у нас на термометре? – поинтересовался кто‑то.

– Минус двадцать семь.

– А на барометре?

– На барометре – как всегда… «тепло и солнечно».

– Хоть бы уж в такую‑то минуту вёл себя подобающим образом! – сказал Нудный‑Пренудный Маятник Сумасшедшему Счётчику.

Все промолчали, а вечером накануне следующего дня Барометр обратился к миру с вот какими тихими словами:

– Дорогой Мир! Ты всегда обманывал мои ожидания. Ты никогда не шёл навстречу моим прогнозам. Но я всегда любил тебя и ни единого раза на тебя не обиделся. Мне казалось, что – как бы там ни было – мы с тобой всё равно большие друзья. Не заслужил ли я многолетним терпением, чтобы ты один раз пошёл мне навстречу? Сегодня я, как всегда, буду предсказывать «тепло и солнечно»… к чему огорчать людей ожиданием бед? Но сегодня – в отличие от всех остальных дней – пойди мне навстречу, только один раз, прошу тебя! Подари нам всем несколько тёплых летних дней, чтобы этот милый цветок на окне выздоровел!

В тот же миг стрелка Барометра ушла совсем далеко вправо – туда, где никогда ещё не бывала.

И тут настало лето. Недолгое – с восьмого января по пятнадцатое. Однако этих дней хватило на то, чтобы цветок на окне выздоровел.

А когда за окном опять завьюжило, он удивлённо огляделся и сказал: «Как быстро в этих краях наступает зима!»