СВЕЧНОЙ ОГАРОК

Весь новогодний праздник в доме жгли свечи: на то он и новогодний праздник, чтобы жечь свечи! Для этого в доме даже погасили лампы и лампочки: кто‑то сказал, будто электрический свет и пламя свечей друг с другом не сочетаются. Наверное, так оно и было: во всяком случае, сами по себе свечи выглядели просто волшебно! Их пламя было причудливым и мерцало… Весь дом погрузился во тьму, по которой словно золотые блёстки рассыпали: это огоньки свечей вспыхивали тут и там, преображая знакомые предметы в таинственные и загадочные. Покосившийся письменный стол казался приготовившимся к прыжку драконом, растрёпанная софа – разлёгшимся на полу чудовищем, а колченогий торшер с замысловатым абажуром – ведьмой на метле, собирающейся в полёт.

Свечи горели‑горели, а потом погасли – и сразу вслед за этим один год сменился другим.

– Здравствуй, новая жизнь! – громко сказал кто‑то, и все обрадовались.

В новой жизни уже не было места свечам – повсюду включили мощные лампы дневного освещения. Они давали так много света, что он проникал в каждый уголок, – и в доме сразу же исчезло всё таинственное и загадочное. Приготовившийся к прыжку дракон так и не совершил своего прыжка, снова став покосившимся письменным столом. Разлёгшееся на полу чудовище больше никого не пугало: кого же испугает растрёпанная софа? Да и ведьма на метле не успела собраться в полёт, на глазах превратившись в колченогий торшер с замысловатым абажуром.

Когда в доме окончательно забыли обо всём таинственном и загадочном, маленький Свечной Огарок, ещё во время новогоднего праздника укатившийся куда‑то, поднапрягся и, продвинувшись сантиметра на три по ковру, оказался на виду у всех.

– И не скучно вам тут? – пискнул он в пространство.

– У нас новая жизнь, – ответили ему, – и, конечно же, нам не скучно.

– Извините, пожалуйста, – смутился Свечной Огарок и опять куда‑то укатился.

А новая жизнь шла своим чередом. Лампы дневного освещения горели вовсю, больших праздников не намечалось, а про небольшие праздники к ночи уже и не помнили. За так и не совершившим прыжка драконом – покосившимся письменным столом – вели сложные расчёты, на давно уже не страшном разлёгшемся на полу чудовище – растрёпанной софе – отдыхали, глядя телевизор, а не успевшую собраться в полёт ведьму – колченогий торшер с замысловатым абажуром – использовали лишь для того, чтобы перед сном почитать при вечернем свете последние известия в газетах.

Ещё через некоторое время застучали молотки, завизжали пилы, забурили буры… в доме началось Большое Строительство. Потолки взлетели к самому небу, стены раздвинулись до горизонта, путь из одной комнаты в другую стал занимать целую четверть часа.

Новая жизнь несла с собой только радости.

– Давно не было такого удачного года! – говорили вокруг. Однажды, посреди всеобщего счастья, снова выкатился откуда‑то Свечной Огарок и снова пискнул в пространство:

– Вам все ещё не скучно?

На его глупый вопрос даже не стали отвечать – настолько ничего общего не имел этот вопрос с совсем новой жизнью. И Свечной Огарок, по своему обыкновению, опять укатился куда‑то… никто не заметил куда.

А в доме принялись менять всё подряд: так и не совершившего прыжка дракона – покосившийся письменный стол – отправили на свалку, давно никому не страшное чудовище – растрёпанную софу – спровадили на дачу, а не успевшую собраться в полёт ведьму – колченогий торшер с замысловатым абажуром – кажется, поставили в чулан… Бескрайнее пространство дома заполнили кожаной мебелью простой и удобной формы, на стены повесили картины, полные квадратов и треугольников, лампы дневного освещения заменили встроенными в потолок прожекторами, дававшими столько света, сколько требовалось в данное время суток… Новая жизнь радовала как никогда.

И уж Бог знает как случилось, что попался кому‑то под руку молчаливый Свечной Огарок… Где удалось ему пережить все изменения в доме, так и осталось загадкой. Его покрутили в руках и хотели выбросить в мусоропровод, но неожиданно помедлили, поставили в дорогой подсвечник и зажгли.

Пламя вспыхнуло так ярко, что встроенные в потолок прожекторы отключились один за другим, осознав полную свою ненадобность, – и дом погрузился в непроглядную мглу. Только крохотный огонёк свечи трепетал в бескрайнем пространстве, – то и дело мерцая и выхватывая из темноты прошлого покосившийся письменный стол, который казался приготовившимся к прыжку драконом, растрёпанную софу – похожую на разлёгшееся на полу чудовище, и колченогий торшер с замысловатым абажуром – ведьму на метле, собирающуюся в полёт…

– Вы только взгляните… – тихо сказал кто‑то, – как же она была прекрасна, наша старая жизнь! Как таинственна и как загадочна!…

Но в последний раз вспыхнул огонек Свечного Огарка – и не стало никакого Свечного Огарка… только маленькая лужица воска вокруг дорогого подсвечника.

Встроенные в потолок прожекторы, почуяв неладное, зажглись во всю мощь… и в их надёжном свете кожаная мебель отчётливо проступила простотой и удобством форм, картины на стенах снова охотно предъявили свои квадраты и треугольники всем желающим.

Новая жизнь продолжалась…