ТРАМВАЙНЫЙ БИЛЕТ, ЗАДУМЫВАВШИЙСЯ О ВЕЧНОМ

Конечно, когда ты трамвайный билет, задумываться о Вечном смысла не имеет. Имеет смысл жить сегодняшним днём, потому как завтра ты уже недействителен. Да что там завтра… ты и вообще‑то действителен только в течение одной поездки: так на тебе и написано – не очень крупными, но зато вполне и вполне чёткими буквами: «Действителен в течение одной поездки». О поездке этой, стало быть, и надо задумываться! А о Вечном задумываться не надо.

Но наш с вами Трамвайный Билет именно о Вечном задумывался – и с этим было ничего не поделать.

А задумывался он так… спрашивал у себя: «Какое оно, Вечное?» – и задумывался.

Даже сам Контролёр рукой махнул: едва только ему Трамвайный Билет протянули – весь измятый, истрёпанный… – как Контролёр с пониманием дела сказал: «Небось о Вечном задумывался!» И пошёл другие билеты проверять, а на этот даже не взглянул. Потому что Контролёр знал: когда задумываются о Вечном – становятся измятыми и истрёпанными. А кто о сегодняшнем дне задумывается, тот наглажен и опрятен. Сам Контролёр, кстати, был более чем наглажен и опрятен: наверное, потому, что он даже не о сегодняшнем дне задумывался, а вообще об одной‑единственной поездке.

Так, стало быть, какое оно, Вечное? Трамвайный Билет огляделся вокруг себя в надежде найти кого‑нибудь, кто поможет ему в его раздумьях, но все вокруг были такие наглаженные и опрятные, что спрашивать их было явно бесполезно. И Трамвайный Билет от отчаяния начал размышлять вслух:

– Вечное – оно… оно всегда. Вот, например, если бы этот трамвай был вечным, то он ехал бы, и ехал, и ехал день и ночь по своему маршруту…

– Я так, между прочим, и делаю, – сказал Трамвай. – У меня всего и есть что один перерыв на сон. Но сплю я мало: пять часов, с часу ночи до шести утра, а так я очень даже вечный!

– Вечное не бывает с перерывом, – ответил Трамвайный Билет. – Если оно с перерывом, значит, уже не Вечное. Вечное – это когда без перерывов.

– Без перерывов никто не может, – проворчал Трамвай. – Всем нужен отдых! А без отдыха у нас с вами никакой вечности не получится.

Тут Трамвайный Билет прекратил поминать Трамвай, потому что Трамвай явно не о том говорил, и стал поминать Кондуктора:

– Если бы Кондуктор был вечным, то он бы сидел, и сидел, и сидел на сиденье со своей сумкой всю жизнь напролёт…

– Я и так всю жизнь напролёт сижу! – откликнулся Кондуктор. – Я уже знаете сколько на этом маршруте? Скоро двадцать лет, это целая вечность!

– Вечному не может быть нисколько лет, – возразил Трамвайный Билет. – Даже и двадцать лет не может быть. А если Вечному двадцать лет, то оно уже не Вечное, а… а двад‑ца‑ти‑лет‑нее!

– Я бы на Вас посмотрел… через двадцать лет! – обиделся Кондуктор и отвернулся к окну, бормоча: – Целых двадцать лет без отдыха!…

Ясное дело, Кондуктор не имел понятия о Вечном. Тогда Трамвайный Билет начал свои размышления снова – теперь уже думая о пассажирах.

– Вот если бы пассажиры были вечные, они бы так и оставались, оставались, оставались в трамвае…

– А мы что, по‑вашему, делаем? – сразу начали кипятиться пассажиры. – Мы и остаёмся в трамвае – до поры до времени. Но потом мы выходим, а другие входят нам на смену! И так будет вечно!

– Вечное не может быть до поры до времени! – упорствовал Трамвайный Билет. – Вечное вообще границ не имеет! А если что‑то продолжается до поры до времени, то оно уже не Вечное, а временное. И потом… когда одно сменяет другое, так что уж тут о Вечном‑то говорить?

С этими – даже немножко гневными! – словами Трамвайный Билет покинул вагон, причём покинул – будучи крепко зажатым в руке только что сошедшего на своей остановке Пассажира.

На улице Пассажир хотел выбросить Трамвайный Билет в урну: так всегда поступают с трамвайными билетами… даже с Трамвайными Билетами, задумывающимися о Вечном. Потому как – что ж ещё делать с трамвайными билетами, на каждом из которых недаром ведь не очень крупными, но зато вполне и вполне чёткими буквами написано: «Действителен в течение одной поездки»?

Однако Пассажир, что‑то вспомнив, помедлил, разгладил Трамвайный Билет на ладони, вгляделся в него и вдруг рассмеялся: Трамвайный Билет оказался счастливым! Тогда Пассажир достал бумажник и аккуратно положил Трамвайный Билет в самое надёжное отделение. А потом сказал:

– Так ты тут и будешь лежать у меня всегда!

– Вечно? – с радостью спросил Трамвайный Билет.

– Пока вечно, – ответил Пассажир, пряча бумажник за пазуху.

Там, за пазухой, Трамвайный Билет услышал, как у Пассажира бьётся сердце. Оно билось, билось и билось – так точно и уверенно, что было понятно: именно так, точно и уверенно, оно и будет биться всегда.

Трамвайный Билет расслабился и даже задремал: наконец‑то в этом большом мире он нашёл то, что по‑настоящему вечно!