ДУШИСТЫЙ ГОРОШЕК

Маленький букет душистого горошка принесли из сада и положили на кухонный стол.

– Ой, какой незрелый! – с жалостью сказала Краснощёкая Свёкла и поникла хвостиком, который рос у неё прямо на голове… – Просто сердце кровью обливается.

С ней все согласились, хоть и знали, что сердца у Краснощёкой Свёклы никакого нету. А лежавший рядом Малосольный Огурец даже сказал:

– И у меня сердце кровью обливается…

– Малосольное сердце? – неизвестно зачем переспросила Краснощёкая Свёкла, а Малосольный Огурец смутился.

Все смотрели на Душистый Горошек – и ему пришлось сказать:

– Я ещё созрею… извините.

– Поторопитесь, – посоветовал Пухлый Помидор, – а то какой же винегрет без горошка? Винегрет без горошка – это не винегрет, а… – тут Пухлый Помидор чуть не задохнулся от ужаса, – а просто жалкий салат!

Потом Пухлый Помидор с сомнением взглянул на Душистый Горошек и проворчал:

– Если Вас вообще на винегрет хватит!

– А много меня на винегрет надо? – пискнул Душистый Горошек.

Пухлый Помидор смерил его взглядом:

– Да уж во всяком случае побольше, чем… чем имеется.

– Может быть, когда я созрею, меня будет больше, – осторожно пообещал Душистый Горошек. Тут он помолчал и с недоверием спросил: – А меня, вообще‑то, едят?

– Всех едят! – со знанием дела откликнулся Кухонный Нож. – Режут на мелкие части и едят.

– Из меня много частей не получится, – вздохнув, предупредил Душистый Горошек.

– Это смотря как порезать, – блеснул Кухонный Нож. – У меня получится! Если, конечно, мне Вас резать поручат.

– Ох, лучше бы не Вам! – вырвалось у Душистого Горошка, и он сам так растерялся от своих слов, что совсем неожиданно добавил: – Больно Вы страшный…

Тут все, кто был на кухонном столе, расхохотались.

– Нет, ну до чего же наивен! – чуть ли не с восхищением сказала наконец Краснощёкая Свёкла и объяснила положение дел: – Через это, друг Вы мой, все проходят. Иначе в винегрет не попадёшь. А не попадёшь в винегрет – считай, что жизнь напрасно прожил. Недаром говорится: «Жизнь была бы полный бред, если бы не винегрет».

– Кем говорится? – поинтересовался Душистый Горошек.

– Да нами, овощами, – снизошла к его глупости Краснощёкая Свёкла.

Душистый Горошек помолчал. Но потом всё‑таки не выдержал и спросил:

– А я овощ?

– Конечно, овощ! – убеждённо сказал Малосольный Огурец. – Все вокруг овощи. Кроме, конечно, Кухонного Ножа. Только Вы плохой овощ… незрелый.

– Я созрею, – опять пообещал Душистый Горошек.

И на кухонном столе принялись ждать.

Между тем букет душистого горошка взяли со стола и поместили в небольшую тонкую вазочку. Вазочку поставили на подоконник.

– Для чего это? – обратился к Душистому Горошку Кухонный Нож.

– Не знаю, – отозвался с подоконника Душистый Горошек. – Может быть, для того, чтобы я быстрее зрел… Но стоять в воде на редкость приятно! Я чувствую себя гораздо бодрее, чем прежде.

– Тогда зрейте как можно скорее, а то нас уже режут! – заторопила его Краснощёкая Свёкла, распадаясь на красивые ломтики, которые говорили хором.

Вот уже и Малосольный Огурец был порезан, вот уже и вынутый из кастрюли Холодный Картофель…

– Если Вы не созреете сейчас, будет поздно, – подвели итог горкой лежащие в салатнице ломтики.

Но в ответ на это из холодильника на свет Божий была извлечена банка с зелёным горошком. Когда её вскрыли, веселые зелёные горошины запрыгали поверх ломтиков – и ломтики принялись хихикать, потому что им от этих горошин было щекотно. А потом в салатнице всё перемешали – и залили получившийся винегрет подсолнечным маслом, добавив немножко уксуса. Стол покрыли пёстрой скатертью – и водрузили салатницу прямо посередине.

Душистый Горошек как зачарованный наблюдал за этой долгой процедурой и ждал, когда же в дело пустят и его. Но о нём, похоже, забыли. Только уже к самому обеду вазочку с ним перенесли на стол и поставили на почтительном расстоянии от салатницы. А потом принялись за винегрет.

– Мне кажется, – через некоторое время раздалось из наполовину пустой салатницы, – что этот овощ в вазе так и не порежут никогда.

– А мне кажется, – приглушённым шёпотом заметили в ответ, – что он и вообще… не‑съе‑до‑бен…

– Какая ужасная судьба! – на разные лады заверещали ломтики свёклы, огурца, картофеля из самой глубины ещё остававшегося винегрета. – Какая кошмарная судьба– быть несъедобным!…

Однако совсем скоро хор стих, потому что винегрет был съеден. А потом было съедено и всё остальное, полагавшееся к обеду. Посуду и приборы убрали со стола, смели со скатерти крошки – и на сей раз на самую середину поставили вазочку с Душистым Горошком.

– Теперь меня начнут есть, – подумал он и постарался выглядеть зрелым.

Но время шло, а его всё не ели и не ели.

На следующее утро в вазочку добавили воды и оставили букет на столе.

«Мне надо постараться созреть поскорее, – сказал себе Душистый Горошек. – Это совершенно непростительно – так тянуть время».

И он изо всех сил сосредоточился на том, чтобы зреть – дожидаясь следующего винегрета.