ОЧКИ ДЛЯ ДАЛИ И ОЧКИ ДЛЯ БЛИЗИ

Очки для Дали сидели на носу и ужасно воображали.

Ещё бы не воображать: они были только что куплены за большие деньги, имели роскошную черепаховую оправу с золотыми винтиками, надёжные дужки с золотой цепочкой и, без сомнения, сильно украшали нос! Хоть нос этот и был так себе нос… обыкновенная картошка!

Но главное, из‑за чего они воображали, было то, что очки эти предназначались для дали. Для бескрайней, для прекрасной дали, в которой через них можно было разглядеть всё до мельчайших подробностей.

– Ну‑ка, что у Нас там происходит в прекрасной Австралии? – лениво спрашивали сами себя Очки для Дали и обращались в сторону Австралии. Потом зевали и отвечали со всевозможной скукой: – Ах, всё то же… опять эти кенгуру повсюду скачут, надоели просто!

– Неужели Вы можете видеть, что происходит в Австралии? – восхищённо спрашивала шляпа по имени Боб.

– Мы можем и дальше видеть, – нехотя отвечали Очки для Дали. – Мы для этого специально предназначены. – В разговоре о себе они решили пользоваться формой «Мы», поскольку именно так говорят о себе высокопоставленные особы, чаще всего короли. – Например, Мы можем видеть, что происходит на других планетах… на прекрасном Марсе, там, или на прекрасной Луне.

– Страшно, страшно интересно! – продолжала восхищаться шляпа по имени Боб. – Не расскажете ли о том, как сейчас на Луне?

– Да всё так же, – отвечали Очки для Дали. – Ничего особенно интересного. Одни лунные камни – и никакой жизни.

– А Вас когда‑нибудь будут снимать? – любопытствовала шляпа по имени Боб.

– Боюсь, что нет, – устало сообщали Очки для Дали. – Люди ведь страшно близоруки! Обычно они ничего не видят дальше собственного носа.

– А Вас надо снимать, когда спать ложатся?

– Ни в коем случае! – предостерегали Очки для Дали. – Иначе ведь во сне будет ничего не видно: снилось, дескать, что‑то, а что – не разглядел… То ли это был прекрасный Санкт‑Петербург, то ли прекрасная планета Венера! И, знаете что, не наползайте‑ка Вы на Нас так, шляпа по имени Боб! Нам из‑за Вас положение дел в отдалённой китайской провинции плохо видно.

От смущения шляпа по имени Боб тут же уползала почти совсем на затылок, а когда её начинали поправлять, страшно упиралась, чтобы опять ненароком не наползти на Очки для Дали.

Конечно, Очки для Дали сильно преувеличивали свою зоркость: как ни крути, а очки, даже и для дали, – это всё‑таки не бинокль и уж тем более не подзорная труба. Да и спать в них было совсем не обязательно: сны и без очков вполне замечательно видно.

Так что ближе к вечеру Очки для Дали всё‑таки сняли с носа и аккуратно положили на письменный стол.

– Будемте знакомы, – сразу же услышали Очки для Дали – и сразу же возмутились.

– Как это – «будемте знакомы»? – У них от возмущения даже чуть стёкла из оправы не вылезли. – Мы с кем попало не знакомимся!

– А это и не кто попало, – рассмеялись в ответ. – Это тоже очки. Только для близи. Очки для Близи… стало быть, разрешите представиться.

Собеседником действительно оказались очки – в совсем дешёвой проволочной оправе и со стёклами в мелких царапинках. Да и заушники у них, к тому же, были совсем лопоухие: просто непонятно что, а не заушники!

– Добро пожаловать на письменный стол, – сказали они. – Будьте как дома.

– Дома? – чуть не взревели Очки для Дали. – Да Вы знаете ли, где Наш дом? Наш дом – в прекрасной Австралии, на прекрасном Марсе, на прекрасной Луне! А тут у Нас… так, временное пристанище. Пересадочный пункт!

– Экие Вы… важные, – сказали Очки для Близи. – Отсюда такие дали и не видны…

– Разумеется, не видны, – смилостивились Очки для Дали. – А уж тем более Вам и Вам подобным… которые только вблизи видеть способны!

Этот разговор мог бы, наверное, продолжаться и дальше, но прекратился, потому что Очки для Близи были посажены на нос.

– Ну‑ну, – сказали Очки для Дали. – Сейчас‑то всё и откроется! Сейчас‑то и станет понятно, что на нос по ошибке посадили не те очки. Вот смеху‑то будет!

Но Очки для Близи продолжали оставаться на носу и обратно не спешили.

– Эй, Вы там! – крикнули Очки для Дали. – Слезайте‑ка с носа, да поживее! Сквозь Вас все равно ничего не видно: ни прекрасной Австралии, ни прекрасного Марса, ни прекрасной Луны. Только сквозь Нас можно увидеть бескрайние дали!

Однако ответа не последовало. Зато последовали тихие слова, не обращенные ни к кому, – просто тихие слова, сказанные в пустоватом пространстве засыпающего дома:

– Что за чудо – этот маленький цветок! У него такие тонкие прожилки и совсем крохотные, но на редкость искусно выполненные тычинки… Наверное, Господу Богу пришлось немало потрудиться, чтобы создать всю эту красоту. Поистине ювелирная работа! Ну‑ка, ну‑ка… а по краям лепестков – совсем незаметные ворсинки…

– О чём там говорят? – силились понять Очки для Дали, сверкая новенькими стёклами и чуть ли не падая с письменного стола.

Оставим их. Им в жизни, наверное, не увидеть – а уж не понять и подавно – того, что видим и понимаем мы с вами: самое прекрасное всегда находится вблизи. Правда, заметить его очень трудно… особенно если под рукой нет таких специальных очков – Очков для Близи.